«Должна быть четкая языковая политика»

В субботу, 9 декабря, в актовом зале Экономического техникума в преддверии республиканского Курултая состоялся Курултай алтайского народа Горно-Алтайска.

На повестку дня, как отметил глава исполкома Курултая алтайского народа Василий Кудирмеков?, вынесены шесть вопросов – о преподавании алтайского языка в школах Горно-Алтайска; о месте проведения праздника Эл-Ойын-2018; обсуждение проекта закона «О сакральных местах»; об избрании председателя исполкома курултая алтайского народа; об избрании делегатов на республиканский курултай; разное.

По поводу первого вопроса Василий Дмитриевич отметил, что «вопрос тянем уже который год, да вытянуть никак не можем.

На нашем сегодняшнем курултае обещали присутствовать представители администрации города, но буквально вчера мне позвонил Станислав Тюхтенев и сказал, что они все заняты. И обещал на следующей неделе провести расширенное заседание по вопросам преподавания алтайского языка в школах республиканской столицы. Вопрос о преподавании алтайского языка назревает в связи с тем, что летом уходящего года президент России Владимир Путин провёл в Йошкар-Оле заседание Совета по межнациональным отношениям, посвящённое реализации на региональном и муниципальном уровнях Стратегии государственной национальной политики России на период до 2025 года. В ходе заседания глава государства завил следующее: «Русский язык для нас — язык государственный, язык межнационального общения. Его ничем заменить нельзя. Он естественный духовный каркас всей нашей многонациональной страны, – и добавил, что языки народов России — это неотъемлемая часть самобытной культуры народов России. Изучать эти языки — гарантированное Конституцией право, право добровольное. Заставлять человека учить язык, который для него родным не является, также недопустимо, как снижать уровень и время преподавания русского. Это понятно. А вот родной язык – тем, кому родной, тоже сказал на добровольной основе по решению родителей». И пошла проверка прокуратуры – после этого во всех регионах начались проверки нормативно-правовых документов, касающихся преподавания родных языков. Но мы такой этап уже давно прошли. А теперь слово предоставляю поэту Борису Самыкову.

Тот сообщил, что направлял обращения к Михаилу Терехову и Виктору Ромашкину (как к представителям правящей и оппозиционной партий), и ни один ему не ответил. «Затем я обратился Главе РА Бердникову, Тюлентину, Букачакову, Полетаеву, Гигель, Белекову... «Человек, равнодушный к своему языку — дикарь. Его безразличие к языку обьясняется полнейшим безразличием к прошлому, настоящему и будущему своего народа». Это сказал Паустовский. Последняя ниша по изучению и сохранению алтайского языка исчезла и тихой болью осела в сердцах многих тысяч родителей. Это перевод начальных классов алтайских сел на русский язык, это произошло в 2012 году. Обучение по 2-3 часа в неделю алтайскому языку мало что дает, ни грамматика, ни речь не закладывается. Нужно, чтобы ребенок в этом возрасте именно думал на родном языке, решал математические задачи, осваивал законы естествознания. Даже в тяжелые послевоенные годы Советская власть находила возможность преподавать все предметы до 7 класса на алтайском языке... Это дало возможность для сохранения и развития языка, а затем произошел подъем в культуре, науке, искусстве. Верните язык народу сегодня, а завтра будет поздно». Борис Тордоевич напомнил о печальном опыте Чемальского района, когда в 60-е годы прошлого века все алтайские села района, кроме Бешпельтира, в принудительно-добровольном порядке перешли на русский язык. Результат налицо — «несколько поколений этих сел магинализировались, люмпенизировались, некоторые попытки возродить родной язык в этих селах пока успеха не имеют, а значительная часть интеллигенции республики — выходцы из Бешпельтира. Ни федерального, ни регионального закона о переводе начальных классов национальных субъектов на русский язык нет, а значит, идет нарушение Конституции Республики Алтай и Российской Федерации...». Борис Самыков просил принять меры по исправлению положения и найти (и принять) такие законы, чтобы было выгодно изучать родной язык.

Ответ, к слову, имеется только один – от спикера ГС-ЭК РА Владимира Тюлентина. Там было сказано о направлении поправок в федеральный закон о языках и о том, что в ноябре состоится президиум ГС-ЭК по вопросам развития алтайского языка.

Далее выступил председатель комитета по образованию, культуре, спорту, молодежной политике, СМИ, общественным объединениям Госсобрания — Эл Курултай РА Вячеслав Уханов, он обратился к Зинаиде Тырысовой: «Я читал вашу статью в «Листке» (в №49 от 6 декабря 2017 года, - прим. Ред.) и все ваши публикации читаю, и в основном поддерживаю вас. Правовое поле вы расписали правильно.... Но есть две нормы в законе, императивная и диспозитивная. Я добиваюсь того, чтобы эти законы по родному языку были обязательного характера. В этом вопросе вместе сможем поработать… Для того, чтобы улучшить ситуацию по преподаванию родных языков в субъектах России, следует внести изменения в закон «О языках народов Российской Федерации». А что касается предложений Бориса Тордоевича, то этим должна заниматься профессиональная среда. Начиная с 2014 года учебники по языкам народов России в обязательном порядке должны пройти федеральную экспертизу. Теперь что касается денег. С 2012 года по сегодняшний день на развитие и расширение сферы употребления алтайского языка потрачено 10 миллионов рублей. Поэтому следует провести подробный анализ израсходованных средств. В других субъектах (особенно в южных республиках) на такие цели деньги предоставляют спонсоры: на подготовку и издание различных учебников, наглядных пособий, дисков на родном языке и т.д. А мы привыкли смотреть на общее республиканское корыто с протянутой рукой. Это я говорю к тому, чтобы наши состоятельные люди брали с них пример. Но в любом случае, еще раз подчеркиваю, к вопросу о преподавании алтайского языка следует подходить конструктивно, точечно, системно. И нам нужны диспозитивные права. Говоря о преподавании языка, не следует забывать, что сегодняшние дети представляют мир через телевизор. Поэтому малышам для быстрого усвоения речи нужны мультфильмы, песни, сказки на алтайском языке. Над этим мы работаем, но предстоит сделать еще больше».

Министр сельского хозяйства РА Александр Манзыров тоже выступил перед собравшимися:

- Вопросы есть, и они не сразу решаются, но считаю, что по всем вопросам мы должны работать в тесном сотрудничестве с правительством, консолидировано. Никаких выпячивай, позиций «мы хорошие, а остальные все дураки» не должно быть. Надо позитивно подходить, работать в одной упряжке. Если во мне не видите представителя власти – это очень плохо, Василий Дмитриевич. Те, кто вам мешали работать, с кем друг друга не слышали — их нет сегодня, не надо вспоминать, и спикера нету, и членов правительства этих нету. Сейчас остались два члена правительства из первого правительства, ученик Владимира Ивановича Александр Васильевич, я с ним по этому поводу общался, он с пониманием относится, и Наталья Михайловна — мы два раза с депутатами собирались по этому вопросу... Надо работать всем позитивно. Есть план работы правительства, Госсобрания, а вы спонтанно все — вот сегодня решили провести мероприятие, и все должны раздеться, размяться и за вами побежать. Так не должно быть. Давайте свой рабочий план координировать.... У меня два внука, они что делают — берут телефон, включают Ютуб, и там мультики... нам надо входить в единую сеть, а мультики будут, ну и выкладывать их там, чтоб дети смотрели. Телевизор или планшет включили — лучше любого преподавателя алтайского языка, и слова учатся, и песни. А в садиках должны быть флэшки, диски, включать в школах, дома — так тиражировать надо, дети быстрее изучат и поймут свою самобытность. Век электроники... Грамматику — да, мы должны давать в школе, а общее развитие, бытовой язык — так дети очень хорошо запомнят. Я вас уверяю, этим надо заниматься, деньги на это – песочные мультики, песни детские, и вхождение в единую сеть... а вот это — приедут, с трибун выступят, как дадут — все хлопают, а никаких позитивных предложений».

Анастасия Тодожокова поддержала идею с «электронным веком», напомнив, что еще пять лет назад был издан диск с тубаларскими песнями, но его распространение не записано в учебных планах и не рекомендовано.

Слово предоставили руководителю РОЭО «Сакральный Алтай» Зинаиде Тырысовой: «По обращению аймак башчы Усть-Коксинского района я проанализировала нормативно-правовую базу поручения Президента по добровольному выбору родителями и из законными представителями изучения родного языка. С моим анализом, напечатанным в «Листке», в основном здесь сидящие ознакомились, поэтому буду говорить кратко. По федеральному закону «Об образовании РФ» родители имеют право на выбор языка обучения и воспитания, то есть, на каком языке учить и воспитывать своих детей. Если ребенок владеет не в совершенстве русским языком, то закон предоставляет правовую возможность ребенку учить все предметы на родном ему языке. Но также в федеральных законах четко прописан регламент учебного предмета «Родной язык», который включен во ФГОС. А раз он включен, то он обязательный предмет, который выбору родителей не подлежит. Весь нормативно-правовой механизм реализации обучения предмета «Родной язык» разработан и внедрен в сфере образования начиная с минобразования России, минобразования нашей республики и доведен до каждой школы - это базисный учебный план, программы в каждом классе, стандарт аттестации по каждому классу, где заложены образовательные требования. Как обязательный школьный предмет тем ученикам, кому предмет «Родной язык» по праву рождения родной, государство обеспечивает их учебниками и следит за их качеством. Потому они включены в федеральный перечень учебников, которые проходят через обязательную экспертизу. Поэтому предлагаю, чтоб Курултай алтайского народа обратился в Прокуратуру РА, чтобы они обосновали свою проверку, ответив на вопрос – на основании каких законов РФ они проверяли заявления от родителей на право добровольного выбора изучения их детьми их родного языка? Хочу еще сказать и о несовершенстве федерального закона об образовании по родному языку, которые не в полной мере охватывают некоторые стороны школьной жизни. Например, в Усть –Коксинском районе много детей не алтайской национальности изучают алтайский язык добровольно. В законе должно в таком случае применяться право добровольного выбора родителей изучения их детьми неродного им языка региона. Тогда будет порядок. Вот сидит моя ученица Людмила Варванец. Она из Сугаша, учила алтайский язык со всеми алтайскими ребятишками, владеет им в совершенстве. Она у нас не одна, русские дети знают алтайский, в жизни он им оказался нелишним. Но в законе такие моменты должны быть четко прописаны. Не должно быть обязаловки, но гарантия и возможность обучиться языку региона, который ему неродной, желающим должна быть предоставлена».

Борис Самыков спросил: «У нас алтайский язык – государственный язык? Если государственный, значит, должен быть обязательным для изучения, так или нет?» - «По государственному языку региона действуют другие законы – региональные. У них другие полномочия. А мы сегодня говорим про федеральный предмет «родной язык», который обязателен к изучению для тех, кому алтайский – родной язык», - ответила Зинаида Танышевна. Далее она ознакомила Курултай с внесением изменений в законопроект «Об особо охраняемых территориях РА»: «Нашей экологической организацией «Сакральный Алтай» вносится дополнение в данный закон. У нас особо охраняемые территории регионального значения, их 44 как памятника природы и есть парки и т.д. Нет ООПТ местного значения. Мы вносим дополнения, чтобы были такие ООПТ, то есть, на уровне сельских поселений и районов, чтобы люди на местах могли иметь законную возможность охранять свои особо ценные местности. Также вносится поправка по сакральным местам – святые горы, перевалы, целебные родники и озера. Вы все знаете, что благодаря нашим предкам, которые понимали особенность священных мест как ключевых, точек, от состояния которых зависит жизнь природы Алтая, мы сегодня имеем такую замечательную природу. Значения священных мест вы все прекрасно знаете».

Учитель алтайского языка гимназии №9 Лидия Сахарова сказала, что отсутствие мотивации изучения алтайского языка является важной причиной появления проблем в национальном образовании: «Что-то такое упущено в этой области, что современные дети и их родители не видят необходимости в изучении родного языка. Конечно, мы можем говорить, что это наш родной язык, и мы обязаны его знать, но это, к сожалению, не работает. И прежде всего потому, что в сознании родителей нет понятия того, что родной язык – это наша духовная культура, что каждый из нас несёт ответственность за ее будущее. Нет чувства гордости за свой язык. Сейчас ведь все, что связано с национальным, дается на откуп родителям: хотите изучать – мы вам создадим все условия, не хотите – не надо. К сожалению, у многих родителей нет гражданской ответственности за сохранение своего языка. Некоторые из молодых мам и пап даже не в силах помочь своим детям в выполнении домашнего задания, потому что сами не знают языка! Эта проблема должна решаться на всех уровнях: и на уровне правительства, и на уровне общества».

Наталья Тюхтенева задала вопрос: «Положения русский грамматики переложили на алтайскую грамматику. Не учитывая специфику языка, поэтому очень сложно читать на алтайском языке учебники и вообще литературу. Есть ли возможность это изменить?». Этот вопрос, как считает Зинаида Танышевна, нужно ставить не перед учителями, а перед учеными, которые непосредственно занимаются грамматикой языка. Лидия Сахарова отметила, что в гимназии №9 нет проблем с техническим обеспечением, а учителя подмечают, что дети в алтайских классах послушные, тихие. Голос из зала предложил: «Пусть учителя походят вечером по городу и посмотрят на алтайскую молодежь. Какие они тихие и послушные! (смех в зале) Это очень большая проблема – алкоголизация молодежи!»

Многим понравилось выступление заведующей кафедрой алтайской тюркологии и востоковедения факультета алтаистики и тюркологии ГАГУ, кандидата филологических наук Майи Чочкиной: «По всем вопросам, в том числе и озвученным Зинаидой Танышевной, мы работаем со дня образования факультета. В свое время и Лазебный ущемлял алтайский язык, но тем не менее, ученые продолжали работать над созданием учебников, учили детей. Ректор Валерий Бабин нас понимает, наша работа – наш хлеб, мы стараемся. Юрий Васильевич Антарадонов, хотя о нем разное говорят, он открыл наш факультет алтаистики и тюркологии. И мы благодарны ему. Хотя разговоры были и жесткие насчет открытия факультета, но он все же открыт. У нас одна кафедра, хотя с одной кафедрой открытие факультета было сомнительно. У нас еще есть научно-исследовательский центр. Выпускникам нашего факультета сложно устроиться на работу – часто из-за того, что рабочие места заняты пенсионерами. Низкая зарплата – одна из причин того, что выпускники сами не идут в школы. Раньше добавляли тем, кто работает с национальным региональным компонентом, но почему-то эти добавки отменили. По всей России студентам из числа КМН делают доплату за обучение, а у нас этого нет. У нас в университете этот вопрос не рассматривается и сами КМН его не поднимают. Эту тему я специально не изучала, но знаю, что стипендии у всех одинаковые, никаких доплат нет. К нам на факультет приходят дети, которые очень слабо знают алтайский язык... Возможно, народ поставили в такие условия, что люди ищут легкий путь, чтобы дать своим детям образование. Чтобы дети не комплексовали, начиная с детского сада, их напрямую учат русскому языку. Мы занялись заочным дошкольным образованием (для воспитателей) при университете, ведь до 5 лет ребенок способен усвоить несколько языков. В командировках я объясняю это. Большое влияние на детей имеют телеканалы вроде «Карусели», где все говорят по-русски, и дети к этому привыкают, а практики родного языка нет – нет мультфильмов на алтайском языке, родители с детьми не разговаривают на алтайском, посадят смотреть «Карусель» и все. Я была в командировке в Усть-Кане, с Яконура, с Усть-Муты люди говорят, что у них в алтайских селах дети говорят по-русски. Или дети до трех лет не разговаривают, потому что сами молодые родители уткнулись в телефоны, хотя сами понимают, что так нельзя. Должна быть работа с родителями, целенаправленная работа. Вот РИПКРО над этим тоже работает, у них свой план… мы начали борьбу с «Каруселью» через компьютерную анимацию, это дополнительная образовательная программа, профессиональные художники могут это сделать. Тамара Мендошева - Муканова – ее пригласили из Казахстана, собрала художников и обучила алтайской мультипликационной анимации. Этим вопросом мы попросили заняться депутата Госсобрания –Эл Курултай Аржана Иташева, чтобы он выбил деньги, и он обращался в минобразования, в минкультуры. То есть, был готов проект, выбраны сказки для анимации… Но штатную единицу для работы над этим никто не дал, а это же очень дорогостоящая работа. И она должна быть качественной – сценарий, режиссура… Со своей стороны, мы для сохранения и развития языка стараемся искать разные подходы: открыли для первоклассников лингвистическую школу, с обучением по направлениям алтайско-китайский и алтайско-английский языки, сейчас учим детей из школ №№1 и 7. Это дополнительное обучение, помимо школьной программы. Дети если не станут учителями, то смогут стать переводчиками. Когда стали этим заниматься, пришло также много русских ребятишек, и они все базово изучают алтайский язык. Нашему факультету надо выживать, и для этого мы начали обучать алтайских промысловиков-ремесленников – многие из них не знакомы с алтайской орнаментикой, этнографией, фольклором, алтайской художественной культурой, то есть, профессионалов нет, а в основном самоучки… Направление назвали «Профессиональная алтайская художественная культура», готовим мастеров декоративно-прикладного искусства алтайской культуры. Отправили документы на лицензирование в Москву, обратились к депутату Госдумы Букачакову, чтобы поспособствовал продвижению, он заверил, что поможет. Ректор перевел наш факультет в отдельное здание – это очень хорошо, и дал разрешение построить рядом Алтайский культурный центр. Хотим теперь построить рядом большой аил для будущего центра. Букачаков снова заверил, что поможет, а вообще, наши студенты, очники и заочники, выпускники, сказали – сами построим аил. Факультет же выживает сам. Обращаемся на местах – нам говорят, вы относитесь к федеральному компоненту, и отбрасывают нас в сторону - в республиканском бюджете вас нет и дать вам ничего не можем. Раньше, когда был Палкин, основатель идеи сохранения и развития алтайского языка, нам выделяли деньги на издание учебников, словарей, монографий, а когда мы стали ведомственными – все, денег нет. Вячеслав Уханов нам сказал: «Пока не начнете относиться к федеральному уровню, денег не будет». Он ходил к федералам, но его никто не поддержал, сказали – решайте на местах, факультет – это в интересах региона. Никто на местах это не решает. Если эта программа будет ведомственной, то будет относиться к нашим минобразования или минкультуры. Ну а пока мы сами… Конечно, нам нужно укреплять материально-техническую базу: для обучения мастеров ДПИ нужны специальные машинки, гончарные круги, и мы курсы проводим, зарабатываем деньги и сами закупаем это дорогостоящее оборудование. Наш преподавательский состав – 9 человек. Чтобы факультет выжил, мы должны зарабатывать, чтоб гончарные круги покупать, или детей учить? НИИ им. Суразакова – чем они занимаются, мы не знаем. Раньше мы работали с ними в тесной связи – по составлению словарей, советовались по кадровым вопросам совместно, а теперь мы даже не в курсе, что они делают. Знаем, что ими изданы большие словари, но язык становится все хуже, диалекты вообще исчезают… Нам, факультету, не хватит сил заниматься научной деятельностью. Я состою в комиссии по языковой политике при правительстве Республики Алтай, недавно на таком собрании (председатель – Наталья Екеева) по дошкольному образованию провели мониторинг, директор РИПКРО Чандыева предоставила данные по тому, сколько детей-алтайцев изучает алтайский язык, а сколько нет. Проценты неизучающих очень большие, но собрание спокойно продолжается. Я говорю – почему это не вызывает тревогу, почему мы спокойно об этом говорим? Если так будет в течение 18 лет – язык исчезнет. Сейчас надо искать пути выхода из создавшейся ситуации. Но это мое выступление не было замечено, собрание пошло дальше. Считаю, должна быть четкая языковая политика. Наш родной алтайский язык в очень тяжелой ситуации. Мы готовим учителей общеобразовательного звена, магистров – теперь еще, чтобы выжить, и в культуру залезли. Давеча Александр Поликарпович говорил – давайте позитивно все решать, а как позитивно, если мы предлагаем, а они отвергают? Как мы выживем, если республика не поддержит, минобр республики не поддержит, нам же даже заказ на кадры не дают. Если бы нам наши делали соцзаказ, к нам бы приходили дети-целевики. Тогда бы Москва видела, что факультет нужен региону, и увеличила бы нам контрольные цифры, тогда мы бы открыли вторую кафедру… Алтайский язык находится на лезвие бритвы – и наш факультет тоже. Спасибо, что вы подняли такой вопрос по алтайскому языку. Мы вас поддерживаем».

Почему бы не обратиться с этим вопросом сразу в Москву? – прозвучало из зала. «Зинаида Танышевныа уже сказала - какой-то чиновник не понимая, толкует поручение президента, а это очень больно ударит по нам всем, в том числе и по нашему факультету. Я поддерживаю, и пусть министерство образования РА разберется, почему вопрос ставят неправомочно (о том, изучать или нет родной язык)», - ответила Чочкина и отметила, что все рекомендации курултая должны направляться в федеральный центр, потому что ошибочное трактование закона идет оттуда.

Слова попросил молодой парень Семен Чеконов: «Я считаю, невозможно человека, будь он алтаец, узбек или кто-то еще, выучить свой язык принудительно, если он этого не хочет, если у него нет понимая, что это — надо. Тем более, мы живем в многонациональной стране. Мотивации нет, внутреннего чувства гордости... нет знаний, так скажем, истории своих предков. Что далеко ходить — возьмем тех же тувинцев: у них, например, на остановках, в общественных местах где-то висит кодекс мужчины. Там написано: ты — сын великого народа, ты должен то-то и то-то, соблюдать такие-то правила, а находясь где-то за пределами нашей республики, ты должен помнить, что ты — лицо этого народа и следует вести себя подобающе. У человека, прочитавшего это, все равно что-то отложится. Почему бы не подумать в этом направлении? На своем примере скажу — мой отец тубалар, он по-алтайски вообще не разговаривает, и если бы родители в свое время не отправили меня в Улаган, на родину мамы, я бы так язык и не выучил бы. Я учился в школе №7, Сыйна Танышевна (Тырысова) у нас была преподавательницей, и я помню, как мы на уроках с открытыми ртами слушали про наш народ, про нашу культуру, обычаи, традиции – это очень сильно отложилось не только в памяти, но и где-то внутри. И это дало толчок интересоваться, узнавать, знать свой язык, гордиться... Если бы не это – зачем мне знать свой язык, если все везде говорят по-русски?»

«Мировая статистика говорит о том, что ежегодно в мире 30 языков исчезают. Поэтому, я думаю, существует необходимость сохранения алтайского языка, и правильно здесь вопрос поставили, потому что это — безвозвратные потери, - так начал свое выступление Владимир Петров. – И национальность определяется не по цвету кожи, не по разрезу глаз, а по языку и культуре. Здесь говорили — деньги выделяются, усилия какие-то предполагаются, но у нас в Горном Алтае проблема эта стоит, я считаю, прежде всего потому, что нет политической воли. Будет она — язык будет сохраняться. Власть эту проблему должна держать на контроле, начиная с детских садов, потом школы. Потом работа — про кое-какие должности надо прямо определить, чтобы был двуязычный человек. Тогда сдвиг будет».

Владимир Иванович также напомнил конференции в Бишкеке, где Алтай, алтайский язык поставлены тюркоязычными народами во главу угла. Этим надо воспользоваться и превратить место, где изначально планировалась «Алтайская долина», в Мекку всех тюрков мира.

Василий Штанаков: «На данный момент преподавание алтайского языка в большинстве школ (я это подчеркиваю!) основывается на методику преподавания иностранных языков. Это говорит о том, что алтайский язык постепенно перестает быть родным для многих алтайцев. А ведь были времена, когда в школах Горно-Алтайской автономной области все предметы преподавали на алтайском языке: и математику, и физику, и химию, и биологию, и астрономию – все! Поэтому надо вспомнить хорошо забытое прошлое и для эксперимента внедрять изложенное выше в нескольких школах республики. Но для этого следует внести изменения в уставы образовательных учреждений, которые будут проводить эксперимент».

Айжана Иркитова, проректор по научно-методической работе РИПКРО РА, сообщила: «Василий Дмитриевич недавно к нам обращался по этому вопросу. В уставах большинства образовательных учреждений Республики Алтай отсутствует пункт о языке преподавания и воспитания. В связи с этим у проверяющих возникают много вопросов к администрации той или иной школы, а также к начальникам отделов образования отдельно взятых муниципалитетов. Для образца соответствующего изменения к уставу могу привести пример из устава школы № 7, в котором черным по белому написано: «Организационные и воспитательные мероприятия могут проводиться на алтайском языке». То же касается и уставов дошкольных образовательных учреждений. Но все это следует привести в норму – опять же, с разрешения членов родительского комитета и администрации районов. Теперь скажу несколько слов об учебниках и методических пособиях по алтайскому языку. Некоторые из них лежат мертвым грузом в библиотеках сельских школ, дожидаясь своего часа. Это говорит о том, что учителя не в полной мере используют учебно-методическое обеспечение, предоставленное министерством образования и науки. Таким образом «отдыхают» не только учебники по алтайскому языку, но и по истории Горного Алтая, биологии и других дисциплин... Учебники начальных классов все прошли экспертизу, а для 5-9 классов проходят экспертизу. С раскладом Зинаиды Танышевны я полностью согласна». Далее она рассказала про специфику обучения алтайскому языку – с 5 класса надо выравнивать и начинающих, и владеющих языком.

Вера Кыдыева, старший научный сотрудник республиканского музея, заметила: «Если мы говорим о расширении сферы употребления алтайского языка, то проект решения сегодняшнего курултая должен быть написан на алтайском языке».

Вадим Манзыров: «Кроме школьного курса по алтайскому языку не следует забывать и о дублировании рекламных щитов, названий улиц и парков на втором государственном языке республики, на английском же вот продублированы...».

Василий Кудирмеков ответил сразу нескольким до этого выступившим: «Мы, депутаты городского Совета, в свое время Облогину и Нечаеву писали письма на алтайском языке, я об этом уже говорил, и в городской администрации некому было переводить эти письма. Шатин Олег Учурович, мой земляк из Кырлыка, спортсмен, переводил наши официальные документы всей городской администрации. За столько лет наших попыток нормально повернуть власть к алтайскому языку лицом уже все притупилось, я отступаю назад и чтобы до власти быстрее дошло, приходится писать и на русском языке... Но правильно люди говорят – если мы ставим принципиальные вопросы, надо быть принципиальными до конца».

Курултай принял большое постановление по вопросу алтайского языка с учетом всех поступивших предложений.

Василий Дмитриевич также поблагодарил «Листок» за информационную поддержку: «Я это и на митингах говорил, и сейчас. Александр Поликарпович мне это в упрек ставит, что я поддерживаю не тех, кого надо, и так далее. Но для того, чтобы оповестить о курултае, согласно федеральному закону, мы должны разместить объявление в двух газетах. Людмила Сергеевна (обращаясь к Варванец, - прим. авт.), возьмите на карандаш. Я эти объявления составил и отдал в «Звезду Алтая» и «Алтайдын Чолмоны». Оба главных редактора — я лично встречался, умолял, деньги предлагал — отказали. Просто объявление поставить! Говорят — места нету... Юбилейный номер, юбилей газеты — места нету. Вроде бы договорился с замредактора, та сказала — найдем место, клочок же нужен-то, но в итоге — нет, редактор сняла. По «Алтайдын Чолмоны» – мне говорили, что там остались работать в основном пенсионеры, что заработные платы очень маленькие, и я потом убедился, что это действительно так. А выпускники нашего ФАТ не умеют писать на алтайском языке... Ну, то есть, кадров нет. Когда я пошел поговорить с редактором Кыгасовой, она, во-первых, была очень обижена тем, что я вопрос об «Алтайдын Чолмоны» поставил на Тес Тергее, 30 октября был разговор. Но мы-то хотели только просить правительство РА пересмотреть штатное расписание, чтобы увеличить зарплаты работникам «АЧ», уж не знаю, в чем нас подозревает Айсулу Мереевна, но она восприняла это дело категорически негативно. В своем решении мы написали о том, чтобы обратить внимание учредителя на ситуацию — получается, правительство отодвинуло Госсобрание и практически единолично решает вопрос главного редактора... у нас вообще депутатская власть в республике давно подавлена исполнительной властью, тогда обращаться надо к правительству, чтобы рекомендовали «АЧ» освещать и простые, народные вопросы, и чтобы брали корреспонденцию авторов. Почему люди и идут в «Листок»... в «Алтайдын Чолмоны» же не напишешь — не пропустят, там как личную обиду воспринимают... А потом удивляются, почему тираж «Алтайдын Чолмоны» падает. Людмила Сергеевна, я к вам апеллирую и прошу это дело донести. Мы еще письменно обратимся, но пока мы напишем...

Тут прозвучало предложение дать оценку матерным высказываниям Главы Республики Алтай: «Мы это проглотили и забыли или что, или будем дальше что-то делать?» Василий Кудирмеков ответил, что вопрос не стоит в повестке дня, но если собрание настоит, то можно и в текущую повестку внести, и в повестку курултая 23 декабря. Он также напомнил, что провел несколько мероприятий по этому поводу за текущий год, в том числе и в этом зале:

- Кстати, о зале. Людмила Сергеевна, вы читали в «Листке», как нас за нос водили насчет зала в Доме дружбы народов? Вот как понять это отношение? У здравого человека в голове не укладывается, как это — делить людей на своих и не своих? Лояльных и не лояльных? Мы же ничего противозаконного не говорим. И я еще хочу добавить про «Звезду Алтая» – в общем, ни там, ни там наше объявление не взяли, «Листок» потом взял информацию бесплатно, а в «Постскриптуме» у меня за это объявление самым мелким шрифтом запросили 1500 рублей. У меня с собой столько не было, я вывернул карманы и отдал все, что было — 740 с чем-то рублей. Оформили квитанцию на 750 рублей и выпустили за эту сумму. И вот так мы мучаемся, и вот тут в шубах сидим — мы каждый раз за этот зал платим. Сейчас попросили на два часа, полторы тысячи я заплатил экономическому техникуму, а сидим уже три часа. Спасибо техникуму, что в этом плане они нас не подводят. Когда мы тут 16 июня проводили нашумевший Тес Тергее, сразу после публикации матерков, директор техникума выдержала очень большое давление – с нее требовали отменить предоставление зала. Но мы заплатили, и тут уже начались экономические отношения и зал не смогли отменить. Теперь мы это знаем по горькому опыту и оплачиваем зал заранее, и на 23 декабря оплатили. При этом у нас чиновники любят потом сказать — а что же вы к нам не обратились? Я обратился и по драмтеатру, и по ДК — для проведения республиканского курултая предоставьте, пожалуйста, зал. Мне, конечно, сказали, что это невозможно — мол, праздники, и некуда нас вставить. Ну и мы проторенной дорогой — сюда... Это неправильное отношение, но мы уже привыкли. Вот Вера Якшимовна правильно подметила – мы привыкли к скотскому отношению к себе.

В итоге вопрос по матерным высказываниям решили прояснить на республиканском курултае 23 декабря. От Анастасии Тодожоковой прозвучало предложение – если проводятся митинги, видео о них отправлять сразу на центральные каналы, тогда и реакция будет.

Василий Кудирмеков также обратился к Людмиле Варванец: «Мы неоднократно обращались к Геннадию Аилдашеву по деньгам наших КМН – мы просили, чтобы 50 процентов этих средств распределялись именно Ассоциацией КМН на целевые нужды КМН, а не на бюджетные объекты типа школ. Тут хочу сказать про стипендии студентов из числа КМН, которые можно было бы оплачивать из этих денег КМН, приходящих в РА. Сейчас за проживание в интернате нацгимназии, как мне рассказали, платят 7 тысяч в месяц. Нашим КМН хотя бы эти оплаты можно было бы платить из тех же денег КМН. Нужно квоту по всем районах сохранять. Когда во вступительных экзаменах значится алтайский язык, который наши дети из числа КМН не изучали вообще — им дорога в гимназию закрывается. Раньше в наших классах сидели Миклюшовы, Менегечевы, Кандараковы, которые вообще по-алтайски не говорили, а когда они выпускались в 10 классе, они, может, и не наравне с нами, но сносно говорили на алтайском».

Тут закономерно поднялся вопрос о двух ассоциациях КМН: как отметила Анастасия Тодожокова, организация, возглавляемая Любовью Пешперовой, насчитывает 19 человек, но их приглашают на все мероприятия, а ту ассоциацию, которая насчитывает три тысячи человек, будто бы не замечают. Она также отметила, что материал об этом относила в «Звезду Алтая», но его не приняли: «Сказала редактор, что ей за это по голове дадут».

Следующий пункт повестки — о месте проведения Эл Ойын-2018. Василий Дмитриевич напомнил историю праздника и отметил, что за все время только Чойский и Маймсинский районы не принимали у себя Эл Ойын. Прозвучало предложение в следующем году «прописать» его в Сайдысе. По словам Кудирмекова, там есть люди, обладают достаточным для этого опытом.

Александр Урбанов считает, что уровень Эл Ойына «упал ниже плинтуса. Вспомните, с каким позором мы отметили пятнадцатый Эл Ойын: казаны не ставили, мясо не варили, народ не угощали. Это разве праздник? Поэтому эстафету Эл Ойына - 2018 надо передавать Улаганскому или Усть-Канскому району, а следующим местом проведения пусть будет село Сайдыс Майминского района».

Василий Кудирмеков вынес на голосование вопрос о месте проведения следующего Эл Ойына, отметив, что через три года праздник должен пройти в Чойском районе. Его поддержали все собравшиеся.

На мероприятии был избран новый состав исполкома Курултая, кала-башчы ибрали молодого Аззата Кыхыева и избрали делегатов на предстоящий республиканский Курултай алтайского народа в количестве 35 человек.

К сожалению, газетный формат не позволяет отразить все нюансы более чем трехчасового разговора. «Листок» следит за развитием событий.

Инна Жулаева, Аржан Махин